Если бы это было не так, Павел Олегович не доверил бы ей руководить компанией пусть и под присмотром папы Пушкарева.
Тогда встречный вопрос: если он ей доверял, то почему приставил к ней папу и затребовал еженедельные отчеты? - мой ответ: у ПО просто не было другой подходящей кандидатуры на пост президента, кроме Кати. Это ее назначение было для него в какой-то степени ВЫНУЖДЕННЫМ, а не добровольным шагом, и Катя это прекрасно понимала, сказав его у окна "И вы сами тоже..."
а ты считаешь правильным идти на все ради любимого? Я имею ввиду именно на все. То есть скажет прыгнуть со скалы, и надо прыгать?
В НРК не было такой ситуации, когда от Кати требовалось СЛЕПОЕ и НЕРАЗУМНОЕ ОДНОСТОРОННЕЕ самопожертвование, поэтому такой пример не подойдет, Алесь. Жданов с самого начала ее уверял, что все возьмет на себя, просил верить ему, убеждал в действенности его плана, да и она сама считала чем дальше тем больше, что уже не "его", а "их" план сработает. Катя верила ему точно также как и он верил себе и в свою затею. Плюс в это верил еще и РДМ. Так что Катя не была одиночкой камикадзе, слепо выполнявшей приказ своего богоподобного императора: их было "ТРОЕ В ЛОДКЕ" ЗЛ!
Но если подделка отчетов только потому что шеф сказал их подделать "нечистоплотностью" не является, то отъем компании у подлеца Жданова тем более
Тоже неверно: компания была не столько АПЖ, сколько его отца и других акционеров, и забрать ИХ собственность без ИХ ведома и разрешения было бы равнозначно реальному мошенничеству с целью наживы не одного, а целой группы людей, ДОВЕРЯВШИХ свои средства фин. управлению Е.В.Пушкаревой.
АПЖ это отлично понимал, так как упрашивал Колю в начале этого периода "Но акционеры то здесь причем?"
Просто Рита утверждает, если я правильно поняла, что наличие у Андрея сомнений в "канонной" версии отрицает его любовь. Вот я и пытаюсь понять почему.
Потому что я не считаю возможным, что он мог влюбиться в подозрительную ему своей моральной нечистоплотностью особу, которую к тому же не находил хоть сколько-нибудь привлекательной. Другими словами, ему не за что было ее полюбить: ни за ее душевные качества, ни за ее физ. достоинства, так как по "канонной" версии не видел в ней ни тех, ни других.